Монотеистическая религиозность
Страница 7

Но постоянная тоска по равенству, всегда живущая в народных глубинах, способствуя широкому распространению христианства, породила демократическую организацию первоначальных христианских общин с их совместными трапезами “общей любви”, с некоторыми элементами общности имущества, взаимопомощью и взаимной поддержкой. Еще более важным показателем демократического устройства первых христианских общин служит отсутствие в них церковного клира, постоянных служителей культа.

Однако по мере того как христианские общины становились прибежищем все большего числа богатых людей, по мере того как сами общины становились более многочисленными и богатыми, менялась их структура. В них постепенно выделились пресвитеры (старейшины), диаконы (“служители”), епископы (“надзиратели”), которые и составляли клир (Kleros-избранные по жребию)-постоянная прослойка привилегированных членов общин, осуществлявших богослужение и управление общинным имуществом. Клир и объявлял себя теперь единственным носителем божественной благодати. Свою монополию на сверхъестественную благодать, дающую клиру право руководства рядовыми верующими, церковные идеологи выводили теперь от двенадцати апостолов, якобы непосредственных учеников и сподвижников Христа.

Демократическая организация церкви еще больше отступила на задний план в следующем, III столетии. Постепенно отмирает обычай совместных трапез, который богатеющая церковь заменяет все более широкой благотворительностью, раздачей милостыни неимущим и нуждающимся единоверцам.

По мере этой эволюции христианской церкви угасали эсхатологические чаяния, вера в скорое второе пришествие Христа и в его близкую расправу над богатым и грешным миром. Эти чаяния, неразрывно связанные с аскетическими настроениями-перспектива близкого конца мира обесценивала все блага жизни, - были одной из главных форм неприятия господствующих эксплуататорских отношений со стороны угнетенных низов, мечтавших о тысячелетнем царстве, о том “небесном Иерусалиме”, где не будет ни смерти, “ни плача, ни вопля, ни болезни”, как это было нарисовано в “Откровении Иоанна” [см.: 21, 4]. Епископальная церковь, попадавшая во все большую зависимость от состоятельных христиан, искала не войны, а мира с властями. Вместо идеи второго пришествия, которое отодвигалось в неопределенное будущее, она все более и более выдвигала идею утешения- загробного воздаяния за хорошие или дурные поступки, т. е. одну из наиболее фантастических своих идей-рая и ада.

Позиции крепнущей епископальной церкви противостояла позиция рядовых христиан, принадлежавших к бедным и обездоленным слоям народа. Их не покидали хилиастические настроения (ожидания “тысячелетнего царства”), они не хотели мира с миром социального и морального зла. Отсюда множество различных “еретических” направлений в раннем христианстве, появившихся уже в I в., задолго до того как христианство установило свою официальную систему догматов.

Борьба укреплявшейся церкви против умножающихся ересей осложнялась борьбой против христианства со стороны императора и имперских властей. Эта борьба была вызвана тем, что христианское движение было прежде всего движением народных низов, враждебных господствующим порядкам и властям. Но даже тогда, когда церковь провозгласила, что нет такой власти, которая не была бы установлена богом (уже в апостольских “Посланиях”), что богу следует воздавать божье, а кесарю- кесарево (в Евангелиях), имперское государство видело в христианской церкви силу, оппозиционную и даже враждебную ему. Ведь церковь продолжала вести непримиримую борьбу со всеми языческими культами (хотя и немало заимствовала у них в своем вероучении), которые были тогда официальной формой идеологической жизни. Исторически весьма любопытно, что в этой связи христиан часто привлекали к ответственности по обвинению в безбожии, поскольку они не признавали богов, почитаемых в данных городах и областях. Имперские власти чувствовали в христианстве какую-то новую силу, глубоко враждебную господствовавшему еще общественному строю (хотя вовсе не выступавшую против него с призывами о его насильственном ниспровержении). Отсюда гонения против христиан, приобретавшие все более ожесточенную форму по мере усиления их влияния в народе и укрепления их церкви. Эти гонения, сопровождавшиеся множеством жертв, стали особенно ожесточенными в начале IV в., в последние годы правления императора Диоклетиана. Но гонения Диоклетиана были последней попыткой искоренить новое вероучение и церковь.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9

Другое по теме

Крест монограммный "доконстантиновский"
Известный специалист по литургическому богословию - архимандрит Гавриил пишет, что "в монограмме, начертанной на надгробном камне (III века) и имеющей форму Андреевского креста, вертикально пересеченного чертою (рис.8), ...