Сербия монашеская
Страница 2

С афонской традицией связан и довольно долгий по нашим меркам срок послушнического искуса: до пострижения в монашество проходит не менее пяти лет, причем послушник (“искушеник” по-сербски) ходит в темной одежде, но без подрясника. Судя по нашим беседам, в Ковиле очень ценят такую осторожность, хотя для сербских монастырей, как и для русских, такое положение нехарактерно.

Еще более строго относятся здесь к рукоположению в священный сан. На двадцать человек братии – ни одного иеродиакона и всего лишь один иеромонах, отец Исихий, пришедший в монастырь более десяти лет назад, окончив психологический факультет Белградского университета (узнав об этом, мы поняли, почему в его кабинете столько книг по психологии, собрание сочинений Льва Толстого, произведения Достоевского и т.п.). Однако и он не имеет права исповедывать братию: это прерогатива исключительно духовника и одновременно настоятеля, епископа Порфирия. Отец Исихий служит Литургию каждый день, если не болен, не в отъезде или не занят послушанием на кухне. Иногда в Ковиль присылают новорукоположенных священников для прохождения практики.

Все насельники монастыря, кроме занятых неотложными послушаниями, обязаны присутствовать на всех службах, хотя за этим никто специально не следит – это дело совести каждого. Вся братия причащается вместе четыре раза в неделю: во вторник, четверг, субботу и воскресенье – предварительно постясь соответственно в понедельник, среду и пятницу (в этот день даже без растительного масла). Исповедуются все также вместе у владыки Порфирия в субботу вечером, а при желании – и в любой другой день. При этом богослужебный круг тоже довольно напряженный.

Подъем, сигналом к которому служит, опять-таки по святогорскому образцу, афонское било, бывает ежедневно в 4 часа утра, затем в полпятого следуют полунощница, утреня и Литургия – все это продолжается около трех часов. В 8:30 – обед, потом послушания, в 17:00 – вечерня, после которой бывает ужин и малое повечерие с чтением вслух молитв Иисусовой, Архангелам и Ангелам и Божией Матери. Вечером остается свободное время, которое каждый использует по своему усмотрению.

При таком напряженном ритме монастырь ведет довольно активное производство. Так, здесь изготавливаются свечи для всей епархии, делается мед, за который Ковиль недавно получил бронзовую медаль в Сербии, производится ракия, получившая серебряную медаль (в самом монастыре при этом – “сухой закон”), здесь держат коров, лошадей, кур и т.д. Монастырь пользуется большим авторитетом в Сербии, хотя его историческая роль, судя по всему, никогда не была значительной.

Больше всего нам понравилась царящая в Ковиле атмосфера братской любви и непринужденности, напомнившая родной Сретенский. Удивительное гостеприимство, благожелательность, открытость – все это естественным образом гармонировало со строгостью монастырских служб и распорядка дня. Русские – редкие гости в обители, а потому интерес к нам был особым, ведь сербы, как мы убедились во время своей поездки, сохранили необыкновенную любовь к России и ее народу. В свою очередь, мы открывали для себя братьев, целиком посвятивших свою жизнь Богу. Причем не только сербов. В Ковиле, к примеру, уже 12 лет живет монах Савва из Новой Зеландии, охотно общавшийся с нами несмотря на серьезную болезнь.

Сама природа вокруг Ковиля располагает к размаху: монастырь находится посреди бескрайних полей, на просторе, с чисто русским пейзажем. Говорят, что летом усладу вечерних прогулок изрядно портят тучи комаров, прилетающих с близлежащих болот. Но мы, к счастью, были в святой обители в конце февраля, когда листья на деревьях только-только распускались…

В Белград нас отвозил послушник Бубица на монастырской машине. Благодаря этому нам удалось по дороге посетить еще несколько Фрушкогорских монастырей, к сожалению, сейчас уже полупустых. В Ново-Хоповской обители мы поклонились великой святыне – мощам великомученика Феодора Тирона. Как попало это сокровище в тихий сербский монастырь – выяснить не удалось, но радость этой встречи увеличивалась от того, что был как раз канун праздника этого удивительного “великопостного” святого.

Следующим пунктом нашей программы был Милешевский монастырь, ради которого, собственно, я и предпринимал эту поездку. В нем покоятся мощи святого Владислава, короля Сербского. Странно, но его плохо знают в Сербии – а ведь святой

Владислав был внуком Симеона Мироточивого, сыном Стефана Первовенчанного, племянником святителя Саввы – “отцов-основателей” сербской государственности и национальной Церкви. Именно краль Владислав добился того, чтобы перенести на родину из Болгарии мощи почившего там святителя Саввы (который лично венчал царским венцом своего племянника) и сам предшествовал им в радости, подобно пророку Давиду пред Кивотом завета. Мощи величайшего сербского святого краль Владислав положил в построенном им монастыре Милешево – задушбине, где вскоре и сам упокоился. Так и лежали вместе более трехсот лет мощи двух святых родственников, пока турки с варварским глумлением не сожгли останки святого Саввы, стремясь подавить национальный дух сербов. Сейчас на месте этого злодейского пожарища, в Белграде, строится величественный собор святителя Саввы, подобный храму Христа Спасителя в Москве.

Страницы: 1 2 3 4

Другое по теме

О святости церкви
Под понятием "Церковь" православные разумеют основанное Господом Иисусом Христом и искупленное Его крестным страданием общество верующих людей, соединенных между собою под главенством Спасителя, единою истинною верою ...