ЛЕКЦИЯ ЧЕТВЕРТАЯ
Страница 5

Но в более поздних памятниках христианства, в Деяниях апостолов, которые знакомят нас с жизнью христиан, мы видим уже эту социалистическую идею совершенно прочной. Их жизнь имеет приблизительно ессейский характер. Мы видим, что христиане живут общинами, в которых существует общинная собственность. Правда, это не были трудовые общины — о труде речи мы встречаем мало, — это были потребительные общины. Мы видим указания на «вечера любви», где просто хлеб и вино раздаются прихожанам. Конечно, это делалось во имя Христа, и тут, несомненно, играло роль представление о том, что хлеб — это тело божье, а вино — кровь божья, подобие чего мы видим у греков в их элевзинских таинствах, таинствах насыщения хлебом и напоения вином, но вместе с тем на эти вечера каждый приносил, что имел, отдавал церкви, а диакон распределял присутствующим. В этом есть уже коммунистическое начало: отказ от собственности признавался там обязательным. Деяния апостолов рассказывают, что двое обращенных, которые часть своего имущества принесли, а часть скрыли, подверглись жестокой каре. Сколько бы ни говорили священники, что они были наказаны за то, что солгали, что если бы они прямо сказали, что столько–то из своего имущества отдают, а столько оставляют себе, то тогда не были бы покараны, — ясно, что это не так, что это явный софизм.

Несомненно, что в некоторой части христианства идея потребительского коммунизма проводилась неукоснительно. Мы знаем, что первобытные христианские общины в больших городах были общинами неимущих, которые делили между собой братски все; если же имущий человек в эту общину входил, то немедленно начинал благотворительствовать, а иногда и все свое имущество, все свое имение раздавал. Когда какой–нибудь высокопоставленный человек — и особенно часто это были женщины, о чем я буду еще говорить, когда перейду к распространению христианства в других слоях населения, не демократических, — когда такой человек обращался в христианство, оставаясь в прежних условиях своей жизни, то он старался, что мог, жертвовать на церковь. Вот таким образом стало расти имущество церкви, которое называлось имением бедных, оно должно было служить именно для того, чтобы бедные могли не голодать. Тогда так и называли просто христиан — бедные. Для управления этим церковным имуществом, а позднее и недвижимостями выбирались особые старейшины.

Затем, это учение было революционно. Неверно утверждение, что христианство есть сплошная книга любви, это скорее книга терпения. Правда, любовь там играет большую роль, но в каком смысле? Это относится только к беднякам. Любите друг друга, братья, т. е. христиане, бедняки, члены общины. Вся эта любовь относится только к этим братьям, но зато совсем другое отношение мы встречаем к врагам христианства, к фарисеям и другим книжникам, к знати, к гордому Риму, ко всему, что составляет лагерь князя мира сего. Бедным евангелие дарит любовь, но вы знаете хорошо, как на .каждом шагу в евангелии мы встречаем гневные осуждения, ругательства против других. Христос нещадно бранит их, он называет их ехиднами, гробами крашеными и т. д. Он даже до того несдержан, что, согласно евангелию, берет бич и гонит из храма торжников: «Вон из дома отца моего», — говорит он им. Мы видим также, как он гневен, когда говорит об Иерусалиме. Когда мы вспоминаем эти моменты, то мы не можем представить его себе таким мягким, таким кротким человеком, каким часто рисуют его: он представляет там собой грозного мстителя. В своем учении он создает также нечто прямо–таки ужасное. Этот любвеобильный Христос создает в своем учении самое страшное, что только можно себе представить, именно ту вечную кромешную тьму, вечный скрежет зубовный», вечный огонь без всякой надежды на избавление, которые составляют картину ада. И в этот ад на муки вечные, — именно вечные, — пошлет этот любвеобильный Христос тех людей, которые грешили на этом свето каких–нибудь 40—50 лет. Здесь также можно говорить о гневе, о мстительном чувстве, которое питали те, кто создал образ Христа, к богатым и сильным мира сего. Евангелие, наоборот, слишком жестоко, и некоторые последователи Христа, некоторые христианские учителя в первые три века никак не могли примириться с этой мыслью о каре вечной. Вечная мука за краткую жизнь— это но вмещается в понятие о справедливости, в понятие о справедливом боге.

Этот бог был справедливым богом, но он был демократическим богом и революционным богом. Он говорит, что человек должен быть кроток и смиренен, что он не должен бороться с врагами, он должен прощать обиды, он должен терпеть, но ради чего? Апостол Павел проповедует любовь так: прощай врагам своим. Это звучит очень по–христиански. Но затем он к этому сейчас же прибавляет: этим ты собираешь уголья на голову их. Это уже совсем не так любвеобильно.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Другое по теме

Крест "просфорный-константиновский"
Впервые эти слова по-гречески "IC.XP.NIKA", что означает - "Иисус Христос - Победитель", были написаны золотом на трех больших крестах в Царьграде самим Равноапостольным Императором Константином. "П ...