Итог успешной кампании Аббасидов

Халиф аль-Мамун объявил свою кампанию против союза тибетцев, тюркских шахов, карлуков и огузов джихадом – священной войной. Он защищал своих исламских подданных от фанатиков-еретиков, с помощью террора и мятежа препятствовавших практике чистой веры. Именно поэтому, одержав победу, он настоял не только на обращении Кабул Шаха в ортодоксальный ислам, но также и на отправке статуи Будды назад в Мекку, чтобы выставить ее на всеобщее обозрение в Каабе в качестве доказательства победы ислама.

Если вспомнить наиболее вероятную причину разрушения Валабхи Аббасидами, создается впечатление, что аль-Мамун мог ошибочно принять своих поверженных врагов за последователей течения мусалемийя и манихейского шиизма. Джихад против них, возможно, был просто продолжением внутренних кампаний его отца. Но, хотя члены этого иноземного союза поддерживали повстанцев – последователей Абу Муслима, они ни в коей мере не следовали их вере или манихейскому течению шиизма. Иначе на протяжении этого периода война тибетцев и карлуков с уйгурами – защитниками согдийского манихейского мира – не имела бы смысла.

Тибетцы, несомненно, не были осведомлены об исламском подтексте согдийских восстаний. Более того, их попытка ослабить правление Аббасидов в Согдиане – подобно схожим усилиям танских китайцев за шестьдесят лет до этого – не была частью плана по завоеванию новых сторонников буддизма. Это были исключительно политические и экономические шаги с целью приобретения власти и территорий, а также сбора налогов от торговли по Великому шелкового пути. Тибетские религиозные лидеры того времени были заняты укреплением буддизма в своих собственных владениях, предотвращением упадка монастырей и защитой от влияния светской власти. Хотя эти духовные лидеры входили в состав правительства, они не влияли на военные вопросы. Их участие во внешних делах было ограничено исключительно культурными связями с индийской империей Пала и танским Китаем и касалось будущего буддизма в Тибете.

Аббасиды, в свою очередь, безусловно, не были осведомлены о религиозных верованиях тюркских шахов и тибетцев. Они сталкивались только с иноземными силами, поддерживающими культ религиозных фанатиков-повстанцев, которые не только вмешивались в практику ислама их подданных, но – что, возможно, гораздо важнее – также пытались лишить их политической власти. Этот джихад был на самом деле направлен на политику тюркских шахов и тибетцев, а не на их буддийскую религию.

Аль-Мамун ни в коем случае не был закоснелым религиозным фанатиком. Как и его отец Харун аль-Рашид, он обладал широкими культурными взглядами и продолжал поддерживать переводчиков индийских текстов. При нем наука достигла новых вершин, а положительные сведения об индийской цивилизации становились все более доступными для арабов и их подданных-мусульман. К примеру, в том же 815 году, когда халиф нанес поражение Кабул Шаху, аль-Джахиз (годы жизни 776 – 868) опубликовал в Багдаде труд «Факир ас-Судан ала л-Бидан» («Превосходство черного над белым»), в котором прославлялись великие культурные достижения Индии. Таким образом, среди Аббасидов того времени бытовало хорошее мнение об Индии, и это, несомненно, распространялось на индийцев всех религий, включая буддизм.

Если джихад аль-Мамуна был направлен именно против буддизма, он должен был коснуться не только союза тибетцев, тюркских шахов, карлуков и огузов, но также территории полуострова Индостан, где буддизм был гораздо более распространен и лучше развит. Тем не менее, после победы в Кабуле войска халифа напали на Гилгит и Фергану, а не на Уддияну. То есть они преследовали другие цели.

Чтобы лучше понять сложившуюся ситуацию, давайте рассмотрим историю Тибета непосредственно перед победой аль-Мамуна в Гарндхаре и Гилгите. Это также может помочь нам понять, почему смирение Кабул Шаха и тибетского военачальника практически не оказало воздействия на распространение ислама в Тибете и его вассальных государствах.

Другое по теме

Разрушение Иерусалима
Спустя почти четыре года после мученической кончины святого Иакова брата Господня, преемником Альбина на должности прокуратура Иудеи стал Флор, во много раз превосходивший своих предшественников грубостью, жестокостью и бесчинс ...