Большой интерес Аббасидов к индийской культуре

Аббасиды не только раздавали немусульманам, не исповедующим манихейство, статус защищаемых подданных в своих владениях, но и проявляли большой интерес к иноземной культуре, особенно к индийской. Хотя крепкие экономические и культурные связи между арабами и индийцами существовали с доисламских времен благодаря торговцам и переселенцам каждого из народов, селившихся на территории другого, захват Омейядами Синда и его последующая оккупация укрепили их отношения. Например, в 762 году халиф аль-Мансур (годы правления 754 – 775) завершил строительство Багдада – новой столицы Аббасидов. Индийские архитекторы и инженеры не только построили город, но и дали ему название, происходящее от санскритского Бхага-дада – «божий дар».

В 771 году дипломатическая миссия из Синда привезла в Багдад индийские тексты по астрономии, тем самым разбудив интерес арабов к этой теме. Халиф Аббасидов понял важность более точных астрономических и географических расчетов для религиозных нужд, так как с их помощью можно точно определять направление на Мекку и время начала нового лунного месяца. Он также отдавал должное тому, что индийская цивилизация обладала наиболее развитой наукой в этом регионе не только в области астрономии и географии, но и в математике и медицине. Тот факт, что эти науки развились в немусульманской среде, совершенно не препятствовал открытости арабов к ним.

Следующий халиф, аль-Махди (годы правления 775 – 785), чьи войска разрушили Валабхи, основал бюро переводов (араб. Байтул Хикма), где ученые всех культур и религий этого региона занимались переводом, особенно текстов на научную тематику. Многие из этих текстов имели индийское происхождение, и не все переводчики-синдхи были мусульманами. Среди них было немало индуистов и буддистов. Аббасиды были исключительно прагматичны и заинтересованы в получении знаний. По большому счету, они не противостояли индийской или другим немусульманским религиям. Создается впечатление, что халифы серьезно относились к хадису Пророка «ищите знание, даже если оно находится в Китае».

Такая открытая к новому, беспристрастная политика поиска знаний не была преходящим увлечением. Ее продолжил и даже расширил следующий халиф Харун аль-Рашид (годы правления 786 – 809). К примеру, его министр Яхья ибн Бармак был мусульманином, внуком одного из буддийских глав администрации (санскр. прамукха) монастыря Нава Вихара. Под влиянием этого министра халиф пригласил в Багдад новых ученых и мастеров из Индии, особенно буддистов. В Багдаде буддийские ученые, несомненно, осознали, что интеллектуалы двора Аббасидов имели склонность к манихейскому шиизму, а власти видели в этом угрозу.

Хотя ранее переводчики бюро специализировались на научных текстах, теперь они начали переводить и религиозные труды. Например, в это время появилось арабское изложение прошлых жизней Будды «Китаб ал-Будд», основанное на двух санскритских текстах: «Джатакамале» и труде Ашвагхоши «Буддхачарита». Часть этого изложения вошла в эпическую поэму «Китаб Белавар ва Будхасаф» Абана аль-Лахики (годы жизни 750 – 815) – поэта из Багдада. Хотя его текст до нас не дошел, впоследствии появилось множество его переводов на разные языки. Самый ранний из сохранившихся арабских переводов принадлежит перу Ибн Бабуйи (год смерти 991) из города Кум. В этом труде, перешедшем из исламских источников в христианскую и иудейскую литературу как легенда о Варлааме и Иосафате (Джосафате), все еще содержатся многие буддийские учения. Еще один пример открытости Аббасидов к буддизму – «Китаб ал-фихрист», подготовленный в то время каталог как мусульманских, так и немусульманских текстов, включавший список буддийских работ.

Другое по теме

Предпосылки возникновения движения
С переходом в четырнадцатом веке большей части Византийского государства под турецкое господство значительно ускорилось развитие кризисных явлений во многих областях духовной и культурной жизни ромеев. Византийское монашество, ...