Жизнь в Европе. Темные века и «злые корчи»
Страница 1

Средние века. Это словосочетание ассоциируется с Европой, инквизицией и чумой. Для человека, историей не интересующегося, пожалуй и все. Ну разве что кто-то вспомнит, что на конец средних веков приходится эпоха Возрождения, начавшаяся с XIV века в Италии и с XV в других странах. Но почему-то мало кто задается вопросом, откуда такое название эпохи. Возрождение чего? Или, точнее, возрождение после чего? То есть многие помнят, что Возрождение — это обращение к культурному наследию античности, но понять, кто же мешал это сделать раньше, что за сила отбросила развитие цивилизации на тысячу лет? Такой вопрос не сможет задать себе человек, считающий, что христианство способствовало развитию науки и культуры. Как же жила столь благополучная, богатая и сытая на день сегодняшний Европа в средние века? Почему на английском это время часто называют «темные века» (Dark Ages), не всегда, вопреки конвенциональному определению, подразумевая под этим только раннее средневековье? Все подробности монтаж подъемника на нашем сайте.

Обычно употребление такого названия (применительно к раннему средневековью) объясняется тем, что об этом времени мало известно. Так ли это? Вряд ли. Скорее человечеству просто приятно обнаруживать в своей истории что-то «большое и светлое», романтическое и благородное. Отсюда вывод — раз мы этого в «темные века» не видим, значит мало о них знаем. Боязнь зеркала в позиции ментального страуса. Тем временем некоторые именитые историки (Бродель, Ле Гофф, Монтанари) добрались и до самого понятия «средневековья» и давно предлагают его расширить до до конца XVIII или даже начала ХIХ столетия, выдвигая концепцию «длинного средневековья». «Средневековье длилось, по существу, до xviii века, постепенно изживая себя, — поясняет свое убеждение Ле Гофф. — Мы живем среди последних материальных и интеллектуальных остатков Средневековья». Монтанари также считает устоявшиеся датировки «безжизненными» и «искусственными». Вероятно, они в этом правы. Впрочем, если кто-нибудь будет задаваться подобным вопросом лет через двести, то он попытается и наше время запихнуть в средневековье. И тоже будет прав. Но, пока мнение о «длинном средневековье» не стало распространенным, постараюсь придерживаться привычных определений. Поэтому вместо простой констатации «жизнь в средневековой Европе была не сахар» мне придется писать более развернуто: Европа и в раннее, и в позднее средневековье, и во времена Возрождения и Просвещения была тем местом, где вам навряд ли захотелось бы жить. Причин тому множества, но мы пока рассмотрим голод и эпидемии. Европа голодала. Дико голодала.

«Средневековый мир находился на грани вечного голода, недоедающий и употребляющий скверную пищу, — пишет Ле Гофф. — Стоит поразмыслить над этой физической хрупкостью, над этой психологической почвой, пригодной для того, чтобы на ней внезапно расцветали коллективные кризисы, произрастали телесные и душевные болезни, религиозные сумасбродства».

Вот именно с такой точки зрения я здесь и предлагаю «поразмыслить над психологической почвой» Европы. Нас интересует конкретно «обстановка». Поэтому, чтобы не создавалось впечатление в тенденциозности нижеследующего описания, необходимо это сразу пояснить. Да, естественно, голод был далеко не каждый год. Между пиками голода могло лежать и три, и десять, и более лет. И жизнь могла заметно улучшаться в эти периоды. Но в нашем контексте «сеттинга» важен не сам физический голод, как таковой, а перманентный страх голода, как феномен психический. Те, у кого есть родственники, пережившие войну или, тем более, блокаду, обычно помнят, как их в детстве ругали, если они не доедали хлеб. Выбрасывать хлеб — грех, это запечатлелось на всю жизнь у тех, кто когда-либо голодал. Любой читал рассказы о полумертвых от голода подобранных в море матросах, которые, будучи уже в безопасности на спасшем их корабле, все равно делают запасы, складывая сухари под койку — настолько в них въелся терзавший их голод, что обуреваемые диким страхом опасности минувшего, они просто не могут контролировать свое поведение. А именно в таком ужасе Европа и жила, будучи «универсумом голода», как писал Ле Гофф, а само «средневековье было по преимуществу временем великих страхов»1 . В благополучные годы воспоминания о годах голодных просто не успевали выветриться из памяти. Кроме голода, население пугали бесконечные эпидемии, им владело «чувство панического ужаса, которое сеяли эпидемии и болезни в средневековом обществе». Повторюсь еще раз — не всегда и не во всех частях Европы одновременно происходило то, что описано ниже. Но страх витал над Европой всегда, питая психические эпидемии, без описания или, хотя бы, упоминания которых не обходится не одно исследование средневековья и нового времени. А далее мы увидим, что эти так называемые «психические эпидемии», охота на ведьм, бесоодержимость и повышенный религиозный фанатизм имели под собой, как один из факторов, вполне биологическую причину.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Другое по теме

Согдиана и Бактрия накануне Омейядского периода
Поскольку Согдиана и Бактрия были самыми большими областями Центральной Азии, в которых арабы в первую очередь распространили ислам, давайте подробнее рассмотрим религиозное наследие народов этих стран. Это поможет нам понять и ...