СОХРАНЕНИЕ И ИЗУЧЕНИЕ ПАМЯТНИКОВ РЕЛИГИОЗНОГО ИСКУССТВА
Страница 1

Порою встречается вульгарное представление о революциях как о переворотах, проникнутых безразборчивой ненавистью ко всему старому. Такое представление покоится на нескольких предпосылках весьма существенного характера, в которых много правды. Народная революция не может не сопровождаться взрывами мстительного чувства долго порабощаемого и обираемого народа против господствующих классов. Отсюда и естественна стихийная неприязнь ко всему бытовому укладу этих господствующих классов, к окружающей их роскоши, а следовательно, и к их искусству. Если мы имеем перед собою революцию в форме крестьянского бунта, то слепое разрушение даже первоклассных, имеющих громадное эстетическое и историческое значение, сокровищ культуры может иметь место.

С другой стороны, подлинно великие социальные революции представляют собою переход власти из рук одного класса в руки другого. Вся культура носит на себе классовую печать. В каждую эпоху культура находится в более или менее полном соответствии с интересами, с мировоззрением господствующих классов, господствующих групп. Новый класс несет с собою новые интересы, новые мировоззрения и либо (как это было с буржуазией) несет с собою свои собственные вкусы (иногда в разной степени уже развернувшееся собственное классовое искусство), либо (как это имеет место с пролетариатом СССР) начинает быстро развивать новое творчество в области литературы, театра, музыки, пластического искусства, творчество, являющееся выражением его новой социально–психологической природы. Исходя отсюда, некоторые представители буржуазной мысли или просто обыватели старого мира могут высказывать крайние опасения, как бы пролетариат, класс, имеющий столь ярко выраженное собственное лицо, не отнесся к старому искусству, к старой культуре, как к чему–то чужому, враждебному и ненужному.

Нельзя даже отрицать, что иные представители рабочего класса, в особенности отдельные, более или менее фанатически настроенные интеллигенты, к нему примыкающие, не прочь прийти к такому выводу. К этим немногим голосам в процессе нашей революции присоединился еще и голос некоторых футуристов, которые, как известно, еще недавно настроены были в высшей степени «иконоборчески», и у нас, подчас в грозные времена самого начала революции, шалили такими выражениями, как, например, «Растрелли расстреливай!»

Но все это нужно рассматривать только как заблуждение, проявленное отдельными лицами и незначительными группами.

На самом деле пролетариат есть культурнейший класс: как в основном явлении общественной жизни, в экономике, он прекрасно сознает необходимость взять в свои руки технику, развитую капитализмом на началах точной науки, — и не только не разрушать и не понижать ее, но самым заботливым образом стараться ее повысить в дальнейшем, — так же точно в области всех знаний, всех искусств, в области всего культурного строительства он твердо придерживается идеи, которую великий учитель Ленин преподал в своей знаменитой речи к комсомолу: «Только усвоив себе всю культуру прошлого, вы можете строить пролетарскую культуру».

Что значит, однако, усвоить себе культуру прошлого?

Это прежде всего значит сохранить ее, это значит бережно относиться к ее памятникам; во–вторых, это значит и изучить художественные памятники, идеологические построения различных эпох в их связи с этой эпохой, т. е. научно–исторически; в–третьих, это значит использовать все те их положительные черты идеологического, тематического и в особенности технического порядка, которые могут пригодиться при создании новых творений; это значит, наконец, непосредственно использовать в качестве источника высокой эстетической эволюции то, что в сознании прошлого является действительно прекрасным и может найти отклик и в современном сознании.

Казалось бы, в наибольшем противоречии с пролетариатом и его строительной работой, с его строгой материалистической философией, его практическим, жизнерадостным умонаклоном стоит религия вообще и православная монашеская, азиатски аскетическая религия господствовавшей в России церкви. Еще до сих пор раздаются иногда голоса о том, что вряд ли стоит сохранять церкви как архитектурные памятники большой художественной ценности или исторического значения. Еще до сих пор имеются сомнения относительно того, насколько можно поощрять исполнение церковных песнопений или любовно заботиться о церковной утвари, иконописи и т. п.

Такого рода сомнения возникают, конечно, не потому, чтобы передовые круги нашей общественности просто выражали в них свою ненависть к чуждому им миросозерцанию, а потому, что, к сожалению, это чуждое миросозерцание еще проявляет некоторую жизненность.

Правда, религиозность среди народов нашего Союза быстро падает. Быстрее всего падает само православие, распавшееся на две церкви и теряющее власть над умами как в городе, так и в деревне.

Все же формы религии, тесно связанные с отсталыми формами хозяйства, все еще не вырваны из нашей почвы. Среди людей более старого возраста, отчасти среди женщин и, как это ни странно, среди нервничающей и мудрствующей части интеллигенции имеются еще поклонники церковщиыы. К тому же кое–где, правда, в довольно яркой вражде к православной церковщине, развертываются секты евангелического и баптистского толка.

Страницы: 1 2

Другое по теме

О необходимости духовно-телесного поклонения
Мало кому известно, что свидетели Иеговы представляют едва ли не единственное в мире сектантское движение, члены которого проповедуют, будто Господа нашего Иисуса Христа распяли не на кресте, а на столбе с пригвожденными повер ...