ЛЕКЦИЯ ПЕРВАЯ
Страница 8

Итак,' значит, первобытный человек думает так: знаете вы слово, тогда кровь остановится, а не знаете слово — не остановится.

Положим, человека треплет лихорадка, значит, дух его треплет, «лихоманка» вошла в него. Может быть, его нужно отогреть? Можно, конечно, его и согреть, можно положить на него шубу или положить его на печь, но это не поможет, нужно еще ведать, что сказать при этом, нужно уметь сделать то, что может отогнать самую лихорадку, нужно ее спугнуть или упросить уйти. А это все знают шаманы, колдуны, кудесники, знахарки, которые знают, ведьмы, которые ведают. Вот их нужно призвать, они могут это устроить, они знают, как разговаривать с духами.

Мы до сих пор имеем подобное представление, и люди образованные, поскольку они не стоят на научной точке зрения, до сих пор нисколько не удивляются, что священники в церквах говорят на непонятном языке: католические — на латинском языке, а наши — на славянском. Это делается для того, чтобы там, на небе, лучше понимали. Если в церкви говорят по–русски, то, видите ли, бог, пожалуй, не так хорошо услышит, бог не поймет, ему нужно говорить по–латыни или на старом церковнославянском языке. Чтобы лучше дошла молитва до бога, нужно говорить с ним на соответственном языке, священники должны надеть определенные одежды, странное платье и особой формы шапку и затем говорить теми определенными фразами, теми терминами, которые указаны в требнике. Следовательно, требуется определенная обстановка, а иначе молитва наша к богу не дойдет. Это то же самое, что делают и знахари.

Знахарь, для того чтобы его средство–подействовало, имеет различные приемы: надевает на себя всякие гремушки, бьет в сковороду, танцует, говорит какие–то странные слова, и после этого богу остается только повиноваться.

Конечно, бога православного, христианского только просят, редко грозят ему, хотя, например, мы знаем, что Иоанн Кронштадтский во время литургии, что особенно поражало его слушателей, обращался к богу как бы с требованием. Действительно, в православном веровании существует такое предположение, что праведный человек при выполнении всех обрядных условностей, собственно говоря, имеет полное основание, чтобы его молитва была услышана богом на небеси. Для этого существует ряд правил, как следует молиться, какие выражения употреблять, чтобы то, что мы просим, было сделано.

Разумеется, что все эти кудесники, жрецы, иереи, которые умеют говорить с богом, поддерживают такую веру, что нужно только соблюсти все обрядные условности, и тогда молитва подействует хорошо.

И тысячи людей верят, что молитвы «досягают». Достаточно обратиться к любому опыту любой русской деревни. Вот долго дождя нет. Сходятся старики и говорят: «Прогневали мы бога, по грехам нашим это, нужно умилостивить», причем лучше всего обратиться не прямо к богу, он очень уж важный, а к тем или другим посредникам, к угодникам, которые занимаются'этим делом например к Николаю Угоднику. «Попросим съященника отслужить молебствие с водосвятием; несомненно, сейчас же пойдет дождь, и будет урожай». Священник служит молебствие. После этого может быть одно из двух: или дождь не пойдет, или пойдет. Если дождь не пойдет, то священник объясняет неудачу очень просто: «Ну, старики, и нагрешили же вы, три раза уже служили молебствие, и все ничего!» Надо какие–нибудь особенные меры принимать, потому что действительно прогневали сильно чем–то бога. Может быть, нужно ведьму отыскать и истребить, или, может быть, тут учитель–безбожник виноват, и такие случаи бывают. Вообще нужно найти причину: кто, собственно говоря, тут пакостит. Может быть, разумеется, и батюшка виноват, может быть, батюшка не особенно хорош, потому что бывает пьян иногда. Ну, тогда нужно обратиться к протоиерею, может быть, тогда молитва лучше дойдет и дождь иаконец пойдет. Вдруг дождь пошел. Ну, значит, молитва дошла. «Без священника просто пропадать, а вот теперь имеем дождь!»

Так рассуждают верующие всегда п везде.

Из кадров специалистов по обряду, молитве, поклонению выходит потом жречество. Оно заключает союз с военной аристократией. Священник и дворянин–воин — это те две объединенные силы, опирающиеся друг на друга, которые держат в повиновении массы.

Воин, где нужно, пускает в ход меч, а священник при помощи обмана давит на сознание людей, поддерживает все те несправедливости, которые имеют место на земле, объясняя, их волей богов и обещая кротким и малодушным всякие блага на небе.

Жрецы вначале были ноже носителями опыта человеческого, человеческих знаний. Сначала такой жрец, такой старик, был просто самым опытным человеком, который передавал свой опыт новым поколениям. Л потом эти специалисты–знахари, жрецы специально стали изучать наговоры, все молитвы и обращения, а вместе с тем подчас и математику, и инженерию в связи с теми условиями, в которых развивались культура и цивилизация. Например, где нужно было производить большие работы по канализационной системе, там они изучали эту отрасль, затем они изучали астрономию, развили различные приемы геометрии и т. д., — одним словом, им приходилось иметь дело с теми или другими знаниями, поскольку приходилось быть самыми интеллигентными людьми, носителями опыта и просвещения в тогдашнем обществе. И врачебное искусство тоже относилось к их ведению. Вот почему в течение долгого времени на Востоке и даже в Европе интеллигенцией было духовенство. Так в религию вкрапливались также и элементы научные, они сливались в одну смесь с поверьями и преданиями. Накоплялся известный опыт, и отсюда развивалось первоначальное философское миросозерцание. Оно целиком покоилось на религиозных готовых верованиях и изменялось по мере изменения общественных условий.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Другое по теме

Крест "Бургундский", или "Андреевский"
Святой мученик Иустин Философ, разъясняя вопрос о том, откуда язычникам еще до Рождества Христова стали известны крестообразные символы, утверждал: "То, что у Платона в Тимее говорится (...) о Сыне Божием (...), что Бог ...