Ликантропия
Страница 2

Эта вера в оборотней просуществовала до XIX века. Дело Иейзанских оборотней выглядело так — бесхвостый волк напал на девочку, пытаясь ее загрызть, но когда ее брат с ножом бросился ей на защиту, волк отобрал у него нож и ранил его (у волка были руки, поросшие шерстью) . Арестованные по этому делу люди при следственном эксперименте не смогли превратиться в волков, аргументируя отказ тем, что они не могут это делать в помещении и что у них нет мази, необходимой для превращения. Вера в то, что для превращения обязательно нужна некая мазь — неизменный атрибут почти всех процессов над «оборотнями».

Неотъемлемый во всех описанных ритуалах посвящения элемент токсической культуры, нацеленный на достижение экстаза при помощи мазей, опьяняющих напитков и прочих снадобий, представлении в реминисценциях нашего пациента инъекцией препарата, идентичного по своему психоделическому действию наркотическому средству ЛСД-25, алкалоиду спорыньи. Для его действия, как это детально исследовано С.Грофом (1992), характерны шизоформность и многомерность пространственно-временных соотношений в мышлении и восприятии, повышенная индуктивность. В средневековой Европе были известны эпидемии эрготизма, наркотического отравления, вызывавшиеся употреблением зерна, пораженного спорыньей и сопровождавшиеся вспышками ликантропии (Е.А.Шервуд, 1988). Необходимо заметить, что практически у всех народов Европы существуют легенды о людях, страдающих волчьим помешательством.

Легенды о «превращениях» людей в животных существовали у многих народов и во все времена. Люди обычно «превращались» в животное, наиболее опасное в конкретной местности. На севере это медведи (берсеки), на юге — леопарды (люди-леопарды), в Европе — волки. Массовая же борьба с «оборотнями» развернулась только в Европе. Это, при известной ржаной диете и христианских установках в социуме, странным не представляется.

В средневековой Европе среди явлений массового наркотического отравления наиболее известны эпидемии эрготизма (от франц. ergot — спорынья), вызывавшиеся употреблением зерна, пораженного спорыньей. Они сопровождались вспышками ликантропии (от греч. ликантроп — человек-волк) — формой умопомешательства, при которой больные воображали себя превращенными в зверей, преимущественно в волков. В ХVI в. ликантропия, особенно во Франции, носила характер эпидемии. Больные представляли себя обросшими шерстью, с ужасными когтями и клыками и утверждали, что во время своих ночных скитаний разрывали людей, животных и, в особенности, детей. Нередко в деревнях ловили ликантропов, бегавших на четвереньках и подражавших вою волков. Их считали колдунами, принявшими звериный облик, чтобы причинить больше вреда христианам. На оборотней устраивали облавы и подвергали обычной для колдунов казни — сожжению.

«Существование» оборотней и существование (уже без кавычек) людей, искренне считающих себя волками, сильно обогатило методы Святой Инквизиции по обнаружению «посланников дьявола». Наряду с опытными охотниками за ведьмами появились не менее продвинутые «мастера своего дела» по поимке ликантропов. Они руководили настоящими облавами, в которых участвовали целые деревни, как в недавнее время собирались всей деревней в Индии или Бирме, чтобы предать смерти тигра-людоеда. Только тигр-людоед — это реальность, чего не скажешь о волколаках, и он всегда именно тигр и остается тигром. А хитрый оборотень как только почует опасность, так обратно в человека превращается. Как же разоблачить дьявольское отродье?

Святая борьба с волкодьяволом

Ужасно воя, он поведал, что стал волком,

Одно отличье между ними:

Волк покрыт шерстью снаружи,

Он — изнутри.

Пусть, сабли обнажа,

Ему плоть рассекут и шерсть найдут.

Джон Уэбстер. «Герцогиня Мальфи» (1614).

В пьесе современника охот на оборотней Джона Уэбстера «Герцогиня Мальфи», где герцог, разрывающий могилы и бродящий среди них с перекинутой через плечо ногой мертвеца, страдал «очень скверной болезнью, называемой ликантропия», указан «безошибочный» способ, помогающий выявить оборотня. Подозреваемого «оборотня» охотники сначала заставляли раздеться. Только в отличии от охотников за ведьмами, охотники за оборотнями искали не «метки дьявола», а просто царапины и порезы. Считалось, что во время превращения в волка возрастающая жажда крови соединялась у несчастного с неудержимым желанием сорвать с себя всю одежду, и, срывая, он, естественно, ранил себя. На коже появлялись ссадины и царапины и во время охоты в лесу. Если бедолаге не повезло и у него на теле оказывались какие-нибудь царапины — то на костер, если же царапин не было, то… не повезло еще больше. Ибо существовало верование (широко распространенное в Германии, во Франции и в Восточной Европе — то есть в районах, наиболее пораженных спорыньей), будто оборотень может поменять свою кожу, просто выворачивая ее наизнанку. Таким образом, если «оборотень» появляется в человеческом облике, значит, он просто, пытаясь охотников перехитрить, спрятал шерсть под своей человеческой кожей. Трудно поверить, какое множество людей были буквально изрезаны на куски «правдоискателями», пытавшимися вывернуть их кожу «мехом наружу».

Страницы: 1 2 3 4 5

Другое по теме

История средневековой арабо-исламской философии
...